Психология

Родные дети стали чужими людьми

Родные дети стали чужими людьми

— Я перестала ладить с детьми, когда они были в подростковом возрасте. Виной тому родственники моего бывшего мужа. Мои слова против слов толпы. Я — сирота, а там целый клан, которым повелевает сестра бывшей свекрови.

Антон и Соня стали винить мать в развале семьи. Приезжая от отца с подарками и кучей лапши на ушах, подростки устраивали Ларисе Дмитриевне сцены с хлопаньем дверей и пафосным «Ты нам не мать!». Устав от 5-летней борьбы с собственными детьми, Лариса Дмитриевна собрала вещи 17-летнего Антона и 16-летней Сони и отправила их к любимому папочке на постоянное место жительства.

Родные дети стали чужими людьми

— Я рано замуж вышла, поторопилась, но уж больно семью хотела. Виктор показался мне надежным, но на своей шкуре убедилась, что это не так. О его пристрастии к бутылке вся его родня знала. Витя не запойный, мог выпить раз в месяц-другой. Но редко, да метко. Он гонял меня с детьми, а утром ничего об этом не помнил. — вспоминает Лариса Дмитриевна. — Меня на 4 года хватило, потом я забрала детей и переехала в подруге, мы с ней вместе в детдоме были. Переждала, пока Витя женщину найдет и выставила его из своей квартиры.

Многочисленные родственники Виктора встали стеной на его защиту: он ни в чем не виноват, это Лариска брак развалила! С каждым годом история развода обрастала все новыми и новыми подробностями, а спустя несколько лет из Виктора и вовсе сделали великомученика. Необъяснимо, но факт: новая версия прижилась, родня Виктора сама поверила в придуманное, и именно их точка зрения на развод преподносилась как истина в последней инстанции.

До 10-летия старшего сына, Виктор и не вспоминал о детях. Он вновь женился, но второй брак не принес ему детей. Тогда мужчина вспомнил про бывшую жену и их общее потомство.

Отчасти, в приобретенном Виктором влиянии на детей, Лариса Дмитриевна виновата сама.

— Я всегда им рассказывала, что папа их любит. Что он — самый смелый и самый сильный. Я рассказывала детям о временах, когда мы жили счастливо все вместе. Рассказывала о хороших поступках Виктора. Я не хотела, чтобы они плохо думали про папу, поэтому молчала о плохом. И когда этот герой в сияющих доспехах явился, дети безоговорочно ему поверили.

После поездок отцу, живущему в большом доме с бабушкой и теткой, Антон и Соня заваливали маму вопросами:

— Мама, а правда, что у тебя было 10 любовников? А это правда, что у нас есть брат, но ты сдала его в детдом? Мама, тетя сказала, что ты никогда не любила папу, а бабушка говорит, что ты вышла от нечего делать.

Придя в ужас от того, что родня Виктора поет детям, Лариса Дмитриевна запретила бывшему мужу видеть детей. Но запрет не стал преградой.

— Вашей матери правда глаза колет, вот она и запрещает вам сюда ездить. Но вы уже большие, можете сами решать. — напутствовала 11-летнюю Соню и 12-летнего Антона их бабушка, мать Виктора.

Чем старше становились дети, тем тяжелее приходилось Ларисе Дмитриевне. Она всеми силами пыталась донести до детей правду. Но дети ее не слышали. Там, у папы, и игрушки, и деньги на карманные расходы, и можно уроки не делать! Или мама, вечно пропадающая на работе и заставляющая мыть за собой посуду и учиться. Выбор очевиден.

— Тяжело было смотреть, как мои сын и дочь радостно собирали вещи, предвкушая веселую жизнь с папой. Но я сама виновата. Упустила. Увезла, приехала в пустую квартиру и сутки рыдала. Потом встала, посмотрела на себя в зеркало мне 35, я молодая красивая женщина, у меня еще все впереди! И начала жить дальше.

Лариса Дмитриевна занялась собой. Через 2 года женщина вышла замуж за своего коллегу, он давно положил на нее глаз, но все не решался подступиться к молодой женщине.

Сейчас Ларисе Дмитриевне 47 лет. Она почти 10 лет замужем за Львом Аркадьевичем. Живут они в квартире у мужчины, а квартиру Ларисы Дмитриевны — сдают. У Льва Аркадьевича есть взрослые дети, которые не лезут в отношения отца и его второй жены.

— Дочь замуж вышла. Сын женился. У обоих дети. Земля круглая, да и город у нас только кажется большим. За все прошедшее с переезда детей время, мы виделись раз 10 от силы. Они не хотели со мной общаться, так и не простив за детство без их супер-папы. А тут… Недавно идем с Марьяшей, младшей внучкой Льва, по аллее рядом с домой. Крик: «Мамочка». На меня Соня налетела, ревет, извиняется. Мы в кафе пошли, я Марьяше чай с сочником взяла и сижу, слушаю Соню.

Родственники Сониного мужа сразу невзлюбили девушку. Только испытав их ненависть и поклепы на своей шкуре, Соня начала задумываться: а является ли правдой все то, что папины родственники рассказывали про маму? Она принялась выспрашивать информацию об отношениях родителей у соседей и старых знакомых отца. Результаты были неутешительными: ей все детство врали про маму, а она верила. Соня приперла к стене своего отца. Не были ни любовников, ни брошенных детей, ни загулов. Соня сразу сообщила брату о результатах своих изысканий. «Соня, она нас бросила. Я не хочу ничего слышать про эту женщину.» — ответ Антона был краток.

— Мама, мамочка, я тебя искала! Мне твои квартиранты адрес дали, еле-еле уговорила, даже свидетельство о рождении показать пришлось. Мам, ты прости нас, ладно? Мы с Тошей идиотами были, уши развесили… Я очень тебя люблю! — ревела Соня.

— Я сижу, на нее смотрю, а сама думаю — а не пора ли Марьяше домой? Я ничего не чувствую к своим детям. Они меня предали, и мысленно для себя я давно их похоронила. Может, я и не права, но я не хочу общаться с взрослой дочерью и знакомиться с ее детьми. Я не говорю о том, что люблю детей или внуков Льва, мне просто очень нравится непосредственность Марьяши, да и гуляю я с ней только по просьбе мужа. А Соня? Я ей сказала, что мне все равно. Прошлого не вернешь. У нее своя жизнь, у меня своя. Тогда она о квартире заговорила. Как ей тяжело со свекровью жить, что у них денег нет снимать. Я рассмеялась — понятно, с чего она ко мне любовью воспылала, и посоветовала ей к отцу обратиться. Он же чудо-папа, вот пусть и решит проблему дочери. Я-то тут при чем? Она вскочила и ушла. А сидела, смотрела на панорамный вид, открывающийся из окна кафе, допивала свой кофе и отвечала на вопросы Марьяны.

О своем нежелании помочь дочери Лариса Дмитриевна ничуть не жалеет:

— Раньше надо было задумываться, где правда, а где ложь. В 16 лет вполне можно было это понять. А они просто не хотели. А теперь я ничего не хочу.

Можно ли вычеркнуть из своей жизни родных детей? И продолжать жить дальше, как ни в чем не бывало? Могут ли свои дети стать настолько чужими?

Отправить ответ

avatar